Подписка
Автор: 
Зинаида Сацкая

Вот уже шесть лет, как появилось Постановление Правительства РФ от 17 июля 2015 г. № 719 «О подтверждении производства промышленной продукции на территории Российской Федерации». За это время все правила и процедуры должны были бы устояться, и, возможно, в каких-то отраслях так и произошло. Но вот станкостроителям обозначившийся разрыв между теорией и практикой, как принято говорить, «попадает в нерв». Сегодня мы знакомим читателя с некоторыми мнениями и приглашаем к продолжению разговора.

 

Страсти по статусу

 

Условием участия в некоторых тендерах является наличие у предприятия статуса российского производителя. Оно дает преимущество перед иностранным поставщиком, поскольку согласно ФЗ от 05.04.2013 № 44 дает право продать свою продукцию на 15% дороже. Кроме этого, в условиях тендеров записывают, что продукция должна быть от российского производителя, потому что согласно постановлению № 2013 от 03.12.2020 в этом году предприятия с государственным капиталом должны покупать не менее 70% российских станков от общего объема закупок станков (в денежном эквиваленте).

 

Статус российского производителя вытекает из заключения Министерства промышленности и торговли РФ, которое констатирует, что та или иная промышленная продукция произведена на территории России. Основным документом, который регулирует этот вопрос, является постановление правительства № 719 от 17 июля 2015 года. Непосредственно экспертизой продукции и контролем точности исполнения установленных норм занимаются территориальные торгово-­промышленные палаты при методической поддержке ТПП РФ. О проблемах, накопившихся за время действия постановления, шел разговор на круглом столе «Проблемы получения статуса российского производителя и пути их решения», который в рамках деловой программы выставки «Металлообработка» провел Евгений Ильичев, директор департамента экспертизы и сертификации ТПП РФ.

 

Как это происходит

 

На первый взгляд все выглядит просто и логично. Заявка предприятия проходит четыре этапа.

 

Сначала региональная ТПП проверяет комплектность документов и наличие технических ошибок. Если даже допущены ошибки, комплект документов неполный, эксперт делает запрос по поводу обнаруженных неточностей.

 

Второй этап — камеральная проверка. На этом этапе все документы рассматриваются по содержанию, в первую очередь на предмет выполнения требований постановления 719. Из документов должно быть понятно, что у предприятия есть полный комплект технологической документации. В составе комплекта документов есть общие, чтобы эксперт понимал, из чего состоит станок. Большинство узлов проходит несколько операций и каждая операция должна быть подтверждена соответствующей технологической документацией, что позволяет оценить, выполняются операции или не выполняются. Если камеральная проверка подтверждает заявленные требования, то делаются предварительные выводы о том, что продукция может соответствовать требованиям постановления 719.

 

Третий этап — выездная проверка предприятия на соответствие представленных документов фактическому наличию используемого оборудования и необходимых трудовых ресурсов. Иными словами, проверяется, есть ли у предприятия возможности выполнять все указанные операции.

 

При этом результаты проверки оформляются внутренним документом, к которому прикладываются материалы фотофиксации. Есть реальная сложность в оценке выполнения технологических операций в станкоинструментальной отрасли. Производство станка длится несколько месяцев, и на выездной проверке вряд ли кто из производителей в состоянии продемонстрировать любую из операций, указанных в заявлении. Во многих случаях выполнение операций оценивается по наличию оборудования, персонала, конструкторской и технологической документации, достаточной для осуществления этих операций, по информации о материалах и комплектующих, которые приобретаются на стороне.

 

Четвертый этап — это выдача акта экспертизы, перед которым обобщенная экспертом информация направляется заявителю на рассмотрение и согласование.

 

Сведения о юридическом положении производственных площадей (собственность или аренда), об оборудовании, которое используется для выпуска заявляемой продукции, персонале должны быть документально подтверждены. Конструкторская и технологическая документация должны быть достаточными для того, чтобы понять конструкцию станка со всеми указанными узлами и подтвердить те технологические операции, которые учитываются при назначении баллов.

 

По другую сторону баррикад

 

Казалось алгоритм понятен. Однако представитель одного из заводов сказал буквально следующее: «Мы прошли все круги ада. Год ушел, чтобы получить этот сертификат, и то, о чем говорят здесь коллеги, это малая толика того, что приходится испытать каждому из нас».
К сожалению, в азарте обсуждения не все называли себя, но проблемы от этого не перестают существовать. Что актуально для заводчан? Наибольшее недовольство вызывает требование предъявлять конструкторскую документацию, содержащую моменты, представляющие патентную ценность. Вопрос ставился даже шире. В мире в принципе нет практики, чтобы ­какая-­нибудь станкостроительная фирма разместила в свободном доступе рабочую документацию. Не схему, не картинку, не технологическую последовательность, иллюстрированную квадратиками, а рабочую документацию. Требование размещать документацию в свободном доступе ничего, кроме недоумения, у станкостроителей не вызывает.

 

Истоки этого требования, как последовало из разъяснений, кроются в… статистике. В 2017 году Минпромторг выдал около 100 заключений о существовании производств в России. В 2018 году уже 58. Более тщательная проверка заявленных предприятий показала, что были (и до сих пор есть) заявители, которые не имеют ни производства, ни конструкторской документации, а требование предъявлять документацию позволяет экспертам отсечь недобросовестных заявителей. Логика в этом есть, но она кажется странной. Получается, что лучший способ разобраться с недобросовестными заявителями — это усложнить жизнь заявителям добросовестным.

 

По мнению одного из заводчан, территориальные ТПП малокомпетентны в сфере производства. Часто их вопросы носят совершенно абстрактный характер, а запросы могут рассматриваться неделями с призрачной перспективой реально получить заключение. Сроки рассмотрения заявлений не прописаны: «Мы год сражаемся с нашей ТПП и заключения у нас пока нет, — рассказывает представитель завода. — Доходит до ерунды: в случае, когда достаточно маршрутного техпроцесса, они требуют операционный техпроцесс, конкретные договоры на поставку тех или иных изделий по кооперации. Нет ясности в распределении баллов по деталям, выполняемым по кооперации, когда, например, в техпроцессе есть 10 операций и несколько исполнителей. И таких вопросов уйма».

 

Есть и прямые нестыковки в регулирующих документах. Так, в приложении к приказу ТПП № 52 от 30.05.2018 «Об утверждении положения о порядке выдачи документов для целей подтверждения производства промышленной продукции на территории Российской Федерации» прописано, что компания должна предоставить сборочные чертежи и рабочие чертежи. В то же время в самом постановлении 719 есть ссылка на ГОСТ по конструкторской документации, а в ГОСТе есть 3 вида документации. На что ориентироваться?

 

Самым больным для своего предприятия вопросом назвал заводчанин ножницы между редакциями одного и того же постановления 719. Завод сделал комплектующие для станков, заявился в региональную ТПП, чтобы получить на них акт экспертизы. В старой редакции постановления были прописаны параметры для комплектующих, из новой они выпали, и предприятию пришел чисто формальный отказ по причине того, что в настоящий момент ТПП не имеет механизма оценки этих комплектующих.

 

Мы не можем судить, насколько претензии заводчан справедливы, но Евгений Ильичев заданные вопросы зафиксировал, что, на наш взгляд, означает, наличие реальных проблем.

 

 

Из первых уст

 

Редакция журнала «РИТМ машиностроения» дополнительно провела опрос представителей отечественных производителей станочного оборудования, задав следующие вопросы:

1. Считаете ли вы практически полезным Статус российского производителя?

2. Понятны ли вам критерии, по которым отбирают претендентов на этот статус?

3. Пытались ли вы получить Статус российского производителя? Если да, то поделитесь своим опытом.

4. Непосредственно экспертизой продукции занимаются территориальные торгово-­промышленные палаты. Это полезное или лишнее звено?

5. Новое постановление правительства № 165 от 11 февраля предполагает облегчение процедуры оформления и увеличение срока действия Статуса российского производителя на 2 года. Меняет ли это ситуацию по существу?

6. Российский производитель при поставке станка на госпредприятие в соответствии с постановлением правительства № 1289 от 26.08.2020 имеет право на авансовый платеж в 80%. По опыту вашего предприятия, постановление работает?

И вот что мы услышали.

 

 

ООО «НПК «Дельта-­Тест» — ведущий разработчик и производитель прецизионного оборудования для электроэрозионной обработки материалов.

 

Василий Иванович Кузнецов, генеральный директор ООО «НПК «Дельта-Тест»

Василий Иванович Кузнецов, генеральный директор ООО «НПК «Дельта-Тест»

Безусловно, Статус российского производителя сегодня является практически полезным. Требование о наличии данного статуса активно внедряется в процедуры закупок госпредприятий, мы наблюдаем этот процесс на реальных примерах собственных заказчиков. Все больше отраслевых инструментов поддержки доступно только для подтвержденных российских станкостроителей.

 

В целом лично для меня и критерии, и логика, по которой осуществляется определение статуса, вполне понятны. Но это не означает, что я считаю все положения постановления 719 от 17.07.2015 в редакции последних изменений Постановления 165 от 11.02.2021 правильными и справедливыми. И в регламентирующих документах, и в подходах к контролю их пунктов существует немалое количество вопросов, неоднозначностей. С другой стороны, я уверен: надо придерживаться конструктивного подхода. Тренд развития комплексной поддержки разработчиков и производителей через данный инструментарий задан уже порядка шести лет назад. С тех пор проделана определенная работа в этом ключе, введена балльная система оценки каждого отдельного продукта. Департамент станкостроения и инвестиционного машиностроения Минпромторга, являющийся очевидным координатором и арбитром, по моему мнению, сегодня вполне открыт и для каждого отдельного предприятия, и для отраслевых объединений как в плане высказывания общих замечаний, так и в решении конкретных несистемных ситуаций. Поэтому, несмотря на все тяготы все еще продолжающегося кризисного пандемийного периода, каждый из нас должен стараться подключаться к этой общей работе.

 

Наша компания сегодня занимается подтверждением Статуса российского производителя уже в третий раз. Говоря честно, все три итерации получаются непростыми и продолжительными. Но будет неправдой, если я скажу, что это связано с ­какими-то постоянными системными проблемами. По факту все три раза мы проходим новую процедуру, так как непрерывно происходит модернизация методов и критериев, включение в процесс региональной ТПП, переход на электронный документооборот в системе ГИСП. В этом году мы подали заявку на несколько дней позже вступления в силу новой редакции постановления 165 от 11.02.2021 и сейчас фактически заново переделываем часть документации под новые требования. Конечно, для малых и средних предприятий это большая нагрузка, и трудно оставаться непредвзятым, когда из-за затягивания процесса подтверждения статуса ты теряешь в кризис прямые заказы. Но надо осознавать, что данный процесс неизбежен, и, как любые реформы, он вынужденно вызывает немало сложностей переходного периода. Здесь очень логичным выступает продление срока действия статуса до двух лет. Стоит отметить, в настоящий момент фактический средний срок подготовки документов и прохождения процедуры для станкостроителя составляет несколько месяцев, нередко более полугода.

 

Подключение региональных ТПП считаю абсолютно обоснованным. Данная сетевая структура, главной функцией которой исторически является представление интересов предпринимателей, среди прочего занимается выдачей сертификатов СТ‑1. Таким образом, участие местных палат в процессе подтверждения статуса российского производителя выглядит очень логично. Конечно, сотрудникам этих структур еще предстоит набраться определенного опыта и знаний, которых зачастую не хватает для сложных технических отраслей, каковым, например, является станкостроение. Но, согласитесь, это как раз заставляет ТПП в определенном смысле вникнуть в сущность деятельности и проблем компаний, а не оставаться сторонним наблюдателем взаимоотношений предприятий и органов исполнительной власти.

 

По шестому вопросу мы бы отказались от комментариев, так как не пользовались активно указанным постановлением.

 

 

 

ЗАО «Липецкий станкозавод «Возрождение» — разработчик и производитель плоскошлифовальных станков.
 

Анатолий Львович Лукьянов, заместитель генерального директора по маркетингу ЗАО «Липецкий станкозавод «Возрождение»

Анатолий Львович Лукьянов, заместитель генерального директора по маркетингу ЗАО «Липецкий станкозавод «Возрождение»

 

 

Последнее время много говорится о новых мерах поддержки российского станкостроения и в первую очередь о постановлении правительства РФ № 719 от 17.07.2015 и его развитии — постановлении № 165 от 11.02.2021. Но собственный опыт и впечатления от общения с коллегами-­станкостроителями формируют двоякое впечатление. Особенно это касается постановления № 165. С одной стороны, оно как бы дает доступ к ряду льгот для производителей, а с другой — существенно усложняет возможность получения статуса российского производителя. Тщательная проработка постановления № 165 очень часто вызывает недоумение по поводу почти каждого пункта так называемой таблицы баллов, по которым и определяется статус производителя. И это несмотря на ряд выпущенных ТПП уточнений и толкований. В целом создается впечатление, что таблица балльности составлялась или некомпетентным специалистом, или специально допускает самое широкое разночтение — не хотелось бы думать о целях этого разночтения. Примеров множество. От анекдотичных  — например п. 37 «Требования к пневмосистеме станка» говорит об использовании в ней гидрораспределителей и гидроцилиндров, хотя эти изделия не могут использоваться в пневмосистеме, — до примеров игнорирования целых разделов. Нет четкого раздела шпиндельных узлов на подшипниках качения, нет раздела о гидроцилиндрах металлорежущих станков, а только для КПО в разделе «Гидравлика». Неоднозначен и пункт о направляющих станков. Прямо говорится только о направляющих типа THK, которые не производятся в РФ, но игнорируются широко используемые накладные направляющие на роликовых сепараторах и на гидростатике. Странно выглядят и пункты об изготовлении корпусных деталей. Если из нескольких десятков операций, необходимых для их получения, хотя бы одна делается субподрядчиком, то изделие считается полностью изготовленным на стороне, что существенно снижает величину баллов. Также надо заметить, что далеко не во всех случаях свидетельство о российском статусе сейчас оформляется на 2 года.

 

В целом, во избежание необоснованных предположений, считаю, что столь важные документы в дальнейшем должны приниматься при максимально широком обсуждении вопросов компетентными специалистами — производителями отечественных станков.

 

Если говорить об авансировании поставок оборудования, то российский станкостроитель совершенно бесправен при работе с госкорпорациями в рамках ФЗ 44 и ФЗ 223, а также регламентов «Ростеха», «Росатома», «Роснефти» и др., которые не предполагают внесения изменений в типовые договоры. А в этих договорах часто отражается возможность авансирования — 20–30%. Либо нужно полностью соглашаться с их редакцией, либо оставаться в стороне от этой закупки.

 

Кроме того, на каждый авансовый платеж оформляется банковская гарантия, на саму поставку также оформляется банковская гарантия. Так на один договор может оформляться даже по 4 банковские гарантии, что трудоемко и довольно затратно. Кроме того, не все банки оформляют банковские гарантии в той форме, которая устраивает корпорации. Для банков это малорентабельное мероприятие, и чтобы получить банковскую гарантию, предприятию также предлагается играть не по своим правилам. В случае же отсутствия банковской гарантии требуется предоставлять обеспечительный платеж, равный сумме самой поставки или платежа.

 

 

 

Группа компаний «Лазеры и аппаратура» — разработчик и производитель промышленного лазерного оборудования.

 

Анна Леонидовна Цыганцова, исполнительный директор ГК «Лазеры и аппаратура»

Анна Леонидовна Цыганцова, исполнительный директор ГК «Лазеры и аппаратура»

 

 

Что касается статуса российского производителя — в общем и целом идея здравая. В первую очередь этот статус связан с закупками за счет средств федерального бюджета, и суть вроде бы правильная: если тратятся федеральные деньги, логично, что при наличии товара, произведённого в России, и при условии, что этот товар удовлетворяет требованиям по технике и качеству, он должен закупаться у российского производителя. Федеральные деньги, при возможности выполнить с нужным качеством работы у местного производителя, логично оставлять внутри страны. Однако на практике выходит, мягко говоря, неоднозначно.

 

Во-первых, получается, что организацию можно считать российским производителем в одном-­единственном случае — если она доказала, что удовлетворяет всем требованиям соответствующего постановления. Пока организация этого не докажет, не пройдет все круги согласований — неважно, что там на самом деле. Сколько бы ни было площадей, оборудования и сотрудников задействовано — российским производителем предприятие не будет. Кстати, и иностранным оно тоже не будет, потому что для поставки иностранного товара в комплекте документов при поставке необходимо будет предоставить ГТД (таможенную декларацию), а ее не будет по понятным причинам.

 

Мы получали этот статус, у нас действовало заключение сроком на год, и мы даже успели осуществить одну поставку такого оборудования в течение срока действия, причем в последние два месяца. На весь процесс оформления у нас ушел почти год. Это, конечно, очень долго. Такая длительность связана и с объемом документов, которые нужно предоставить, и, в первую очередь, с самой организацией работ.

 

Есть территориальная ТПП, которая проверяет документы заявителя и направляет эксперта, который выезжает на осмотр, все документирует, фотографирует и подтверждает наличие того, что было подано в электронном виде. Затем комплект документов уходит в ТПП РФ, где все проверяют еще раз. Затем после нескольких уточнений и дополнительных запросов (на них может уходить несколько месяцев в случае, если мы имеем дело со сложной техникой) все уходит в Минпромторг, который согласует заключение, и наконец территориальная ТПП может выдать акт экспертизы. Но на этом все не заканчивается, вы не можете с этим актом подать заявку на конкурс. Вы с этим актом еще раз отправляетесь в Минпромторг с просьбой включить в реестр на основе… акта, который они вроде бы уже согласовали. Наверное, тут есть ­какой-то смысл, которого мы не понимаем, но в результате — это все время, время и еще раз время.

 

В том, что касается объективно сложных техпроцессов и товаров или оборудования, конечно, разобраться непросто даже экспертам, которые смотрят своими глазами на производство. А при таком количестве инстанций эта проблема усугубляется: допустим, эксперт, который работал на выезде, разобрался и понял, сделал внятный проект заключения. Но потом это ложится на стол к другому человеку, который и с предметом незнаком и сам не видел производства, и, конечно, у него возникает тьма вопросов. Третий человек смотрит со стороны и говорит: «Ну, наверное, там действительно ­что-то требованиям не удовлетворяет, раз столько вопросов у согласующих инстанций возникло!»

 

Отдельный вопрос к самому списку документов. На первый взгляд все логично: например, требуется предоставить конструкторскую и техническую документацию на производство. Но на практике на малых предприятиях с очень глубокой локализаций часто технической документации нет, потому что есть небольшой стабильный коллектив квалифицированных специалистов, которые все собирают «по чертежам». Да, в этом случае сложно масштабировать и тиражировать. Но, казалось бы, оценивается не этот параметр, а именно локализация. А на деле получается, что при оценке «российскости» оценивается, по сути, еще и уровень организации производства, а это не совсем корректно, на мой взгляд.

 

Многие наши коллеги из отрасли либо пробовали получить заключение и отказались от этой идеи ­где-то на шестой месяц процесса, либо получили однажды, а затем решили, что оно того не стоит — ведь в процессе подготовки документов задействованы ключевые люди — руководство, ведущие разработчики. При таком раскладе коммерческой фирме куда логичней направить эти квалифицированные ресурсы на другие работы и просто не связываться с заказами, где фигурирует условие подтверждения производства на территории РФ. Им на хлеб зарабатывать надо, они не хотят тратить время на непонятный результат.

 

Все это в целом приводит к тому, что под вопрос ставится сам процесс оснащения заводов, которые закупают товары и оборудование на таких условиях. Выданных заключений нет — российских производителей нет, купить нечего. А по импорту — не продают, потому что санкции. Тупик.

 

По поводу территориальных ТПП вопрос тоже неоднозначный. С одной стороны, у нас неплохой опыт общения с ТПП МО — с ними хороший контакт, они вникают в суть, у них толковые вдумчивые эксперты, а, как я отмечала, это важно для технически сложной продукции. С другой стороны, получается, что они тоже в некотором роде заявители — ведь за ними все перепроверяет ТПП РФ. Не совсем понятно, почему региональная ТПП не может подавать свои заключения напрямую в Минпромторг. В результате процесс очень сильно затягивается.

 

С начала 2021 года изменились критерии и порядок — можно все подавать в электронном виде, все стало прозрачнее, но по направлению станкостроения, честно говоря, лучше не стало. Введены критерии по баллам, и мы планируем подавать заявление заново, потому что если мы — не российский производитель станков, то кого ими вообще можно назвать? Но как пойдет — непонятно, мы пока не готовы сказать. Надеюсь, к новому году смогу дать ­какой-­нибудь позитивный комментарий.

 

 

 

ООО «НПК «ТЭТА» — разработчик и производитель электронно-­лучевого оборудования.

 

Игорь Владимирович Осипов, коммерческий директор ООО «НПК «ТЭТА»

Игорь Владимирович Осипов, коммерческий директор ООО «НПК «ТЭТА»

 

 

Статус считаю полезным, де-юре однозначно полезным, поскольку существует много нормативных документов в поддержку обладателей такого статуса, де-факто полезность не столь однозначна, по сути, польза статуса сильно нивелируется сложностью его получения. Задумано правильно, реализовано как обычно.

 

Критерии понятны. Это критерий определения происхождения товара. На мой взгляд, здесь смещены понятия. Российский производитель — это тот, кто создает рабочие места в России, платит налоги в России, решает социальные вопросы и, конечно же, производит продукцию в России.

 

Сегодня учитывается только последний фактор.

 

В нашем случае процедура заняла всего два года для того, чтобы получить статус на один. Для предприятий, выпускающих одну и ту же продукцию, проще — можно один раз подготовить пакет документов и только менять в них даты, каждый раз посылая одно и то же. У нас практически каждая единица продукции новая. Каждый раз собирать новый пакет документов хлопотно. Кроме того, статус присваивается только той продукции, которая уже произведена. Если это ­что-то новое, что еще не производилось, то на это формально нельзя получить статус. Т.е. выходит, что новая продукция априори не может быть российской. Здесь можно вернуться к тому, что говорил выше: произносится «российский производитель», но на самом деле имеется в виду «российская промышленная продукция». Минпромторг ведет реестр российской промышленной продукции.

 

ТПП работают формально: предоставьте нам документы — мы их проверим, ­что-то не так — вернем на доработку, и так может продолжаться очень долго. Они ни в чем не заинтересованы, но заменить их нечем.

 

Получение статуса на два года чуть облегчит жизнь, но по сути ничего не изменит.

 

Постановление правительства № 1289 не работает. В системе закупок правят бал отраслевые стандарты закупок. Они ограничиваю размеры аванса 20–30%. В госзаказе (ФЗ 44) и гособоронзаказе (ФЗ 275) сегодня складывается тенденция к обнулению аванса. 100% по факту поставки/выполнения работ. Чиновники не хотят рисковать.

 

 

 

ООО «Гидроабразив» — отечественный разработчик и производитель оборудования для гидроабразивной очистки, обработки, прокачки, гидродробеструйного упрочнения, абразивно-­экструзионного хонингования.

 

Евгений Геннадьевич Бронщиков, директор по развитию ООО «Гидроабразив»

Евгений Геннадьевич Бронщиков, директор по развитию ООО «Гидроабразив»

 

 

Статус отечественного производителя был бы полезен при реальном подтверждении производителя и при объективном его зачете в тендерах. В настоящее время подтвердить в ТПП статус российского производителя большая проблема, надо собрать тысячу документов, большой срок рассмотрения, статус действует 1 год, а потом оформление нужно начинать снова.

 

При этом под прикрытием российского производителя через тендер иногда поставляется импортное оборудование, да еще и низкого качества, как на это смотрит Минпромторг? Фирма-посредник не несет никаких наказаний и продолжает участвовать в тендерах. Страдает конечный заказчик, отечественный производитель лишается заказа.

 

Критерии оформления статуса абсолютно непонятны. ТПП делает аудит производства, видит реального производителя, но при этом находит тысячу причин отклонить заявку. Наш опыт в получении статуса занял полгода, кучу времени сотрудников, а срок действия всего год. Статус российского производителя не дал нам никакого преимущества ни на тендерах, ни в реальной жизни, пустая трата времени, нервов и средств.

 

Что касается ТПП, то в данном случае она показала себя как очень инертная организация.

 

Оформление статуса на 2 года в рамках нового положения существо дела не меняет, к тому же опять необходим огромный список документов, включая конструкторскую документацию, перечень поставщиков материалов и комплектующих, и будет ли учитываться этот статус в тендерах, с каким весовым коэффициентом, большой вопрос.

 

Что касается постановления правительства по авансированию поставок, тут как раз обратная ситуация: заказчик категорически не хочет платить аванс либо платит его в незначительном размере. На авансовые платежи, договор и гарантийный срок необходима согласованная с банком гарантия, что отнимает много времени и сил. Приходится за свои либо за кредитные деньги изготавливать оборудование, поставлять его заказчику, а он еще подумает, оплатить ли вам его через 60–90 дней после поставки. Наши поправки к договору не учитываются, а юристы с той стороны могут придираться, искать несоответствие договору, хотят содрать штраф и уменьшить выплату, тащат в суд. Очень неприятно работать с военными, они 50% отдадут либо аванс оплатят, а остальная сумма заигрывается.

 

Отечественный производитель хочет и может работать, обладает необходимыми компетенциями, надо ему помогать не игрой кредитных ставок, а соблюдением государством честных условий на электронных торгах, учитывать требования и пожелания конечного заказчика.

 

 

 

ОАО «СКБ ИС» — разработчик и производитель обширной гаммы оптоэлектронных линейных и угловых энкодеров, цифровые индикации, систем управления, плат и модулей интерфейса.

 

Дмитрий Игоревич Востриков, старший менеджер по маркетингу ОАО «СКБ ИС»

Дмитрий Игоревич Востриков, старший менеджер по маркетингу ОАО «СКБ ИС»

 

 

Статус российского производителя для компании «Специальное конструкторское бюро измерительных систем с опытным производством» (СКБ ИС) открыл новые перспективы, возможности и является практически полезным. Критерии отбора претендентов на статус российского производителя логичны и понятны, но сложны из-за большого объема необходимой технической документации. Статус российского производителя компания ОАО «СКБ ИС» получила еще в 2019 году и подтвердила в 2020 году, расширив номенклатуру продукции. Поделиться опытом в данном формате нет возможности, но главное правило — это работать единой цепочкой, а не отдельными звеньями, и тогда все получится.

 

Торгово-­промышленная палата Санкт-­Петербурга, занимаясь экспертизой продукции и документации при получении нами статуса российского производителя, подошла к вопросу профессионально и качественно, делая акценты на значимые факторы, что говорит о необходимости участия данного звена при решении этой задачи. Увеличение срока действия статуса российского производителя с одного года на два и облегчение процедуры получения данного статуса дают возможность организациям, не имеющих статус, его получить, а тем, кто имеет, упростить данную процедуру при продлении.

 

Компания ОАО «СКБ ИС» в государственных субсидиях, программах и проектах до настоящего времени не участвовала.

 

 

Вместо эпилога

 

Не будем «комментировать комментарии», но все же три принципиальных соображения напрашиваются. Во-первых, получается, что в сфере госзакупок отраслевые документы госкорпораций стоят выше федеральных законов. Во-вторых, при работе с госкорпорациями получается, что станкостроители, которых вынуждают месяцами ждать оплаты выполненных работ/услуг, фактически кредитуют промышленных гигантов. В-третьих, доработка нормативных документов, конечно, необходима, но тренироваться лучше «на кошечках», а не на работающих предприятиях, действующих в жестких конкурентных условиях. Пока получилось так: нормативный документ принят, а потом идет сбор мнений о его содержании. Не правильнее было бы сделать наоборот?

 

Источник журнал "РИТМ машиностроения" № 6-2021

 

Внимание!
Принимаем к размещению новости, статьи
или пресс-релизы с ссылками и изображениями.
ritm@gardesmash.com

 

Реклама наших партнеров