Subscribe
Автор: 
Зинаида Сацкая

Обратившись к теме двух августовских постановлений правительства — о субсидиях производителям станкоинструментальной продукции и об авансировании договоров (государственных контрактов) на поставку промышленных товаров, в том числе станков и инструмента, — мы решили выяснить мнение тех, к кому эти постановления обращены. На вопросы журнала «РИТМ машиностроения» любезно согласился ответить директор завода «Стан-Самара» Авдим Царфин.

директор завода «Стан-Самара» Авдим Царфин

 

Авдим Нисонович, начнем с субсидий?
Что касается субсидий, то это не про нас. Постановление хорошее для тех станкостроительных заводов, у которых сформирована производственная программа или хотя бы имеется перечень предприятий, желающих приобрести их оборудование. То, что выпускаем мы, — это станки уникальные, в широкой номенклатуре и штучном изготовлении. О потребности в нашем станке мы узнаем только тогда, когда она реально возникает у конкретного потребителя. Так что в нашем случае это не работает. Наша роль в общем объеме выпуска станкостроительной продукции невелика. Такая программа может быть интересна для более крупных предприятий. Я бы сказал: все программы Минпромторга рассчитаны на тех, кому может понадобиться субсидия от 300 млн рублей в год.

 

 

То есть заранее заполнить все бумаги и «встрять» в процесс у вас возможности нет?
Конечно, нет. То есть бумаги мы заполним и в это дело, как вы говорите, встрянем, а заказов может не быть. Нам же нужно указывать конкретную сумму субсидии, на которую мы можем рассчитывать. Состояние промышленности таково, что, видимо, какие-то продукционные станки можно планировать, а наше оборудование планировать сложно.

 

 

На 2021-й год какие-то тендеры есть? Или я неправильно вопрос ставлю?
Вы ставите правильно вопрос. Пока на будущий год нет почти ничего. Даже не проводилось тендеров. Был раньше тендер на два координатно-шлифовальных стан-
ка, с поставкой одного в этом году и одного в следующем. Причем речь о нашей продукции, но в тендер вклиниваются какие-то торговцы и выигрывают конкурс на поставку нашего станка, заключают договор, получают аванс. Мы теряемся в догадках: что это будет? Такого мы еще не видели, это впервые.

 

 

Эта ситуация возникла в коронавирусные времена?
Коронавирус здесь ни при чем. Здесь вирус легкой наживы. Представляете, вот вы участвуете в конкуре. Ваш станок стоит, например, сто рублей. Причем в условиях конкурса ясно написано, что станок должен быть изготовления завода «Стан-Самара», в спецификации к договору обязательно должно быть подтверждение Минпромторга, что станок именно завода «Стан-Самара». В итоге посторонние люди заключают контракт и получают аванс, давая на аукционе цену ниже нашей.

 

 

Но ведь эта компания однажды попросит у вас этот станок?
Мы их знаем, один раз они попросили, но тогда цена нас устраивала. Мы сделали. В этот раз не будем.

 

 

Каково ваше отношение к снижению цен на станкоинструментальную продукцию?
Мы с удовольствием снизили бы цену. Но часть наших комплектующих такие, которые в России не выпускаются и нескоро будут выпускаться. В процентном составе комплектующих они не имеют большого веса, но стоят очень дорого, и мы не оставляем попыток их заменить. Однако факт остается фактом, что сегодня приходится прибегать к импорту, и это на фоне курсового роста валюты. Нельзя сбрасывать со счетов то, что при объявленной инфляции в 4,5% она реально уже давно и далеко вышла за эти пределы. А рабочие требуют повышения зарплаты, потому что им надо есть и пить. И я их понимаю. Да еще добавьте ситуацию, когда зарубежный поставщик уходит из России. Представьте: у вас заключен контракт на поставку станков с системой ЧПУ давнишнего европейского партнера. Контракт оплачен, а поставщик ЧПУ возвращает вам деньги и говорит, что поставить не может. Причина в американских санкциях, которые обещают перекрыть доступ на американский рынок тем европейским компаниям, которые будут осуществлять бизнес-операции на российском рынке. Мы можем получить доступ к этим системам ЧПУ, но теперь только через посредников и, разумеется, дороже. Почти вдвое. Когда то, что ты покупал за миллион, стало стоить два. Очень чувствительно для кармана. Страны Азии в эти процессы пока не вовлечены, поэтому у нас вместо давнишнего европейского партнера появился другой партнер — японский.

 

 

Цена ценой, но в постановлении говорится об авансировании поставок.
Правильно, но самое главное в том, что, как я уже говорил, нами не может быть сформирована производственная программа.

 

 

Тем не менее видите ли вы за этими мерами активизацию спроса?
Я вижу, что когда-нибудь рачительные владельцы или управляющие машиностроительными предприятиями, которым нужно наше оборудование, обратятся к нам и скажут: «Ребята, нам нужно десять таких и таких станков на будущий год». Вот тогда мы можем обратиться за субсидией, и покупатель вместо ста рублей за каждый станок заплатит семьдесят пять. И мы продадим за семьдесят пять рублей, представим документы, и нам будут компенсированы остальные двадцать пять.

 

 

И все бы красиво, но…
…Но сейчас к этому не готовы ни мы, ни наши покупатели. Логичнее делать по-другому: купил станок, обратись, тебе возмещают какую-то часть его стоимости или предоставляют льготу по налогам. Здесь обратный механизм вводят, и нас это пока не затрагивает. К сожалению.

 

 

Источник журнал "РИТМ машиностроения" № 8-2020